МОИ МОНСТРЫ

Пронизывающее заляпанное стекло светильника желтое мерцающее свечение распадалось в полумраке помещения. Это ощущение мне знакомо. Чувство подкрадывающегося из темноты страха. В тяжелой металлической двери уже загромыхал ключ. Они идут. Они идут за мной. Сползаю на пол и пытаюсь забраться под кровать. С трудом удается втиснуться. Отсюда видно только стену, располагающуюся близко напротив. Бледно серая, с облупившейся краской, в каких-то царапинах, словно по ним скребся сумасшедший.

С металлическим скрипом дверь открылась. Я замер, затаил дыхание, кажется, даже сердце в груди остановилось. Они здесь. Я вижу их рыскающие по полу лапища. Твари ищут меня, все, что их интересует – это я. Монстры. Не люди. Я не знаю, как их называть.

На мою скрипучую кровать залезла одна из тварей, придавив меня сверху. Только бы не издать ни звука, хотя это, наверное, ничего не изменит. Они все равно знают, что я здесь, просто дразнят меня, делая вид, что у меня есть шанс. Кое-как удается поднять руки к голове и зажать уши, что бы ничего не слышать. Так легче пережить этот ужас. Но даже так, сквозь мои сдавливающие голову ладони доносится глухой смех. Смех твари в предвкушении окончании этой игры. Зажмуриваю глаза.

Тишина. Темнота.

Меня здесь нет. Я уже не здесь.

Ощущаю мерзкую лапу на своей правой ноге. Они нашли меня.

Сдерживать панические приступы — смысла больше нет. Из-за грохота ужаса в голове не слышу даже собственные крики. Одна из тварей, что держит за ногу, тащит из-под кровати. Еще один вцепился когтями в грудь. Это дикая стая. Я пытаюсь сопротивляться, но все бесполезно. Они разрывают меня, рвут одежду, чувствую, как один намертво впивается зубами в мою шею.

Вот и все. Конец моей истории. Агония отступает. Все зверства продолжаются, но уже над уже неподвижным телом.

*

Дуновение ветра колышет занавеску, и она ласково гладит меня по щеке. Открываю глаза и сразу же прихожу в себя, морщась, от бьющего в глаза солнечного света. В большой мягкой постели я один.

— Папочка, тебе снова приснился кошмар? – Моя девятилетняя дочь Софи любит поутру будить меня. Растолкать мое спящее тело в субботу утром шансов у нее нет, поэтому она раздвигает шторы, наполняя комнату солнечным светом. – Ты снова кричал.

— Да, милая. Опять кошмар. – Принимаю сидячее положение. Софи усаживается рядом. Молчу некоторое время. В голове вспыхивают фрагменты покидающего мое сознание сна. Надо приходить в себя. Софи смотрит на меня, улыбается. Я улыбаюсь ей в ответ и делаю глубокий вдох носом.

Он улыбается еще сильнее и складывает пальцы рук, поджимая плечи, словно в предвкушении чего-то. С кухни, снизу, доносится звон посуды.

— Блинчики? С медом? – На мой вопрос она одобрительно кивает. Это ее любимое блюдо на завтрак, но в будни ее мама, моя жена Натали, уезжает на работу и поэтому полакомиться чудесным завтраком удается только в выходные.

— Пойдем скорее, мама уже звала! – Софи спрыгивает с кровати и выбегает из спальни, спускаясь по лестнице вниз на первый этаж, на кухню.

У нас большой красивый дом. Мы приобрели его пару лет назад. Но это не счастливая история, скорее наоборот – черная полоса для нашей семьи. Два года назад мы потеряли вторую дочь, старшую сестру Софи. Софи, к слову, ввиду своего возраста, быстро оправилась. Натали и мне потребовалось гораздо больше времени. Но мы, слава Богу, справились. Сменили город, купили дом. Начали жизнь с чистого листа. После этого меня стали мучать кошмары. И я не люблю об этом говорить.

— Папа! Остывает! — Кажется, в душ сходить придется позже. Наконец поднимаюсь на ноги. Развожу руки в сторону, из грудной клетки доносится легкий хруст. Зеваю.

На стоящих на тумбе часах 10:20. За окном прекрасная солнечная погода. Сосед через дорогу не спеша волочится с газонокосилкой по своей территории. Чьи-то дети, играя, носятся со своим псом. Молодая парочка на соседнем участке почти нагишом разместилась на лежаках. Чувствую, еще пару минут любований и Софи вернется, что бы силой тащить меня за стол.

Вяло подхожу к двери. До меня доносится сладкий аромат. Наконец чувствую, что я и вправду проголодался. Дергаю ручку, толкаю дверь.

Заперто.

— Папочка, ну иди уже! – Кричит Софи.

Слышу поднимающиеся шаги по лестнице.

— Дорогой, не хорошо так, спускайся! – голос Натали, как всегда, нежный и ласковый. Дергаю дверь еще раз. Закрыто. Странно, на этой двери нет никаких замков.

— Должно быть, дверь заела, не могу открыть, подожди минуточку. – Отвечаю жене и она, тяжело вздохнув, спускается обратно на кухню. Делаю еще несколько безуспешных попыток открыть. – Милая! Принеси набор инструментов, он лежит у меня в прихожей под зеркалом!

Сам возвращаюсь к окну. В животе немного сводит, Боже, как сильно я проголодался, учуяв этот сладкий запах! Снизу раздается смех Софи. Должно быть, ехидничают с мамой, что я вот так стал невольным узником в своей комнате. Голодный и заспанный. Улыбаюсь.

— Натали! Ну что там с инструментами? – В ответ только тишина – Натали?!

Наконец слышу – поднимается. Часты шаги — спешит. Подхожу к двери, наклоняюсь, что бы принять инструменты через щель. Опускаю голову.

— Давай сюда, должны пролезть…

Две босые взрослые ноги предстали моему взору. На пальцах – почерневшие длинные искривленные ногти. Я даже не успел испугаться. С той стороны, с невероятной силой, что-то ударило. Я отскочил в сторону и оказался лежа на стене в двух метрах от двери. Невероятно как она не соскочила с петель. Какого черта там происходит!

— Натали! – Крикнул я, перепуганным голосом и поспешил подняться на ноги. Смеха моей дочери снизу уже не звучал. Только тишина. Я вдруг осознал, что видел только что. По моей коже, поднимая волосы на руках и ногах, пополз страх и ужас. Я сделал еще шаг по направлению к двери. – Натали? Софи?!

Еще удар. Вновь попятился назад. Какого черта происходит! На мои крики никто не откликается. Две слабые тени выглядывали из щели под дверью. За ней кто-то стоял. Там… за чертовой дверью, где моя жена и дочь.

Повисшую на несколько секунд паузу, заполненную до краев страхом и неопределенностью, прервал детский крик с кухни. Крик моей дочери. Крик Софи. Меня охватил дикий ужас. Еще один удар по двери.

Под окном, что рядом с моей кроватью, есть козырек, на который можно спрыгнуть, оказавшись на улице. Нужно действовать. Я должен спасти свою семью. Подбегаю к окну, дергаю ручку… не открывается. Со всей силой бью кулаком по стеклу. Боль в костях… но окно все еще цело. Еще удар. И еще один.

Ничего.

А сзади, кто бы это ни был… их уже много. Они ломятся в мою комнату. Моей дочери или жены не слышно. В отчаянии отступаю несколько шагов и со всего разбегу впечатываюсь головой в стекло. Его невозможно разбить, оно, словно сделано из бетона. За ним все так же светит солнце, люди занимаются своими делами. И меня никто не замечает. Никто не слышит моих криков помощи и попыток освободиться. По лицу со лба стекает ручеек крови.

Стою, прижавшись головой к стеклу. Я не знаю, что мне делать дальше. Ужас, отчаяние и страх. Внезапно безумие за моей спиной затихает. Тишина. Тишина, которую прерывает легкий скрип открывающейся двери. Раздается грубый низкий мужской смешок.

Я уже слышал такой! Я знаю, чей это смех! Я слышал его и не раз! Слышал его совсем недавно! В своем ужасе1 В своем сне! Оборачиваюсь.

Стены, бледно серые, с облупившейся краской. Единственный источник света – заляпанный настенный светильник. Места стало намного меньше. Его практически нет, едва хватает для моей кровати. Твари зашли толпой. Они снова нашли меня. Снова обманули. А я даже не успел спрятаться. Я покорно сел на кровать, оперевшись лбом в ладони, и заплакал. Я знаю, где я. Я знаю, что будет дальше. Я знаю, что я сделал.

Откуда-то из коридора донесся встревоженный женский голос: «Да, это он. Этот самый буйный! Вы не представляете, что он сделал! Да! Убил свою жену и девятилетнюю дочь! Голыми руками! Не знаю, говорят его второй ребенок попал под колеса грузовика и он не смог пережить такое горе… Он совершенно невменяем! Я видела, как…» — Дверь захлопнули и голос оборвался.

Двое санитаров подошли и, взяв меня за руки, подняли с кровати. Сейчас поведут делать процедуры. Это хорошо, после них я сплю, не видя снов. После них я могу не думать.
Меня выводят. Я поднимаю голову и окидываю свою комнату взглядом. На дальней стене кровавое свежее пятно. В моей комнате нет окон.

Комментариев нет

Ваш электронный адрес не будет опубликован.