ПОДРУГА

-Встава-а-ай, весь клев проспишь! — сквозь сон услышала я Танькин голос и почувствовала, как кто-то стаскивает с меня одеяло.
-Блин, отстань! На улице темно еще! — простонала я и дернула одеяло на себя.
-Вставай, — не унималась Танюха, — пока дойдем, как раз солнце встанет!
Со вздохом я наконец-то поднялась с постели. Подругу не переспорить, тем более не зря же мы вчера перекопали весь двор в поисках червей, а потом еще и весь вечер распутывали лески от удочек, валяющихся с того года на пыльном чердаке. Таня горячо любила рыбалку, и, когда на время отпуска мы сняли дом в небольшом селе, в первую очередь разведала у хозяйки дома, есть ли здесь поблизости рыбные места. Свои удочки она решила из города не тащить, довольствоваться местными. Мне рыбалка тоже нравилась, но еще больше привлекала сама идея поваляться в тишине на росистом берегу реки, встречая рассвет, благо, погода была теплая, стоял июнь.
Пока Таня запихивала в рюкзак какое-то драное покрывало, коробочку с запасными лесками, крючками и прочими прибамбасами, я запасалась бутербродами, горячим чаем и сладостями — на реке мы планировали торчать до полудня, не меньше.
Поход наш оказался не таким радужным, как представлялось вначале,- по дороге нас чуть не сожрали полчища комаров, но, как только выглянуло солнце, кровососущие твари позорно отступили. Расположившись на живописном обрывистом берегу реки, мы закинули удочки в воду, расстелили на траве старое покрывало, сели и стали глазеть на поплавки. Постепенно я совсем сползла на покрывало и заняла позу спящего тюленя, жалея о том, что не догадалась взять с собой купальник. Таня ловко управлялась с обеими удочками. Попадались в основном окуньки. Изредка клевали несимпатичные, толстогубые и колючие ерши.
Солнце уже начинало нещадно палить, как где-то рядом послышались мужские голоса. Кто-то продирался вдоль берега, ломая кусты. Вскоре на нашу полянку вышли два незнакомых парня. По всей видимости, они были не совсем трезвы. Мы с Таней недовольно переглянулись.
-О-о-о-о, какие девочки! – бросив свои удочки на землю, один из парней бесцеремонно сел на наше покрывало, испачкав его ботинками.
-Шли бы вы отсюда, молодые люди, -спокойно бросила Таня через плечо.
-Да ладно вам, — отмахнулся второй, невысокий светловолосый парнишка.– Как, клюет?
— Не жалуемся,- недовольно ответила я. — Только вот мы гостей не ждали.
-У-у-у, колбаска!- радостно протянул первый парень, заглянув в наш рюкзак и выудив оттуда бутерброд.
-Ладно, Слав, пошли. Видишь, мы девчонкам мешаем.
-Да бро-о-сь!- гнусно протянул Слава.- Никому мы не мешаем! Садись давай!
-Вообще-то, мешаете! — встала я с покрывала, гневно глядя на парня.
-Спокойно, девочка!- ухмыльнулся Славик с набитым ртом.
-Давай, вали отсюда!- бросив удочки, подошла к нам Таня.
-Слав, пойдем! – опять влез светловолосый.
-Вы из какой деревни, цыпоньки?- поднимаясь, Славик не отрываясь смотрел Тане в глаза.
-Из Мухосранска! – рявкнула Танюха. — Давай-давай, двигай!
-Ну ладно,- ухмыльнулся нахал.- До встречи!
Мы молча провожали парней недружелюбными взглядами, пока те не скрылись из виду.
-Вот ведь бывают такие козлы,- проговорила Таня. Посидев на реке еще немного, мы отправились в обратный путь. Дома решено было сварить из рыбы уху прямо во дворе. Вечером разожгли костер, обложив его со всех сторон кирпичами, подвесили над огнем котелок с водой. Когда вода забулькала, кинули туда ершей и прочую рыбную мелочь. Глаза у рыбы сразу побелели. Немного подождав, я вытащила рыбешку ложкой и бросила на траву. В котелок отправились крупные куски окуней, очищенных и нарезанных на куски. Таня кинула в бульон лавровый лист, то и дело подсыпала соль и перец, помешивая уху, пробуя ее на вкус, шумно прихлебывая из ложки, причмокивая так, что у меня слюни потекли. Сбегав домой, я принесла к костру репчатый лук и ржаной хлеб, нарезанный крупными ломтями. Мы хлебали уху, обжигаясь, зачерпывая ложками прямо из котелка, жевали лук с хлебом, густо посыпанный солью.
-Какие люди!- послышалось вдруг от калитки. Резко обернувшись, мы увидели Славу.- Приятного аппетита!
Я промолчала, Таня тихонько ругнулась себе под нос. Парень открыл калитку.
-Тебе чего здесь надо? — громко спросила Татьяна.
-Какая ты негостеприимная!- ухмыльнулся Славик, пригладив торчащие ежиком темные волосы.
-Слушай, оставь нас в покое, мы отдыхаем,- как можно спокойней сказала я.
-Вот и я отдохну!- наглец присел между мной и Таней, дохнув на нас перегаром, и положил руку на Танино плечо. Девушка скинула руку.
-Какие мы не-е-ежные…- протянул Славик и вдруг пошатнулся, обхватил мою подругу и вместе с ней упал на землю, подмяв ее под себя.
-Ой! Упали!- гнусно ухмыльнулся он. Таня вскочила. Поднялся и Слава, не сводя с девушки наглого взгляда. – Так как, ты говоришь, тебя зовут? Хотя какая разница!
Танюха резко размахнулась и влепила парню звонкую пощечину. Тот отступил на шаг, улыбка сползла с лица.
-Вон оно как… Хорошо. Пожалеете еще, девочки!- и, пнув ногой котелок с остатками ухи, Слава ушел. Мы молча переглянулись.
-Ох… Никакого сладу с ним нет…- раздался из-за забора чей-то голос. Мы обернулись и увидели свою соседку, тетю Нину. Она стояла у себя в огороде с пучком петрушки в руках.
-Теть Нин! А кто это хоть?- спросила я.
-Да фельдшер наш местный… Из богатеев. Набедокурил у себя там чего-то, не знай… Поговаривают, с наркотиками связано… Папашка ему димплом-то купил и поселил к нам, мол, вот какой хороший, по программе молодых специалистов из города в село приехал, людей лечить… Да какое там… Не лечит, а калечит… Делает, что хочет, девчонкам местным от него проходу нет… Уж сколько раз жалобы на него писали в сельсовет, да ничего не выходит. Мол, других нет, довольствуйтесь тем, что есть! А чем довольствоваться-то? Медпункт как закрытым стоял, так и стоит, а придешь с какими болячками домой к Славке-то- так пошлет к чертовой бабушке, да посмеется вслед. Вот ведь ирод окаянный…- и, охая и ахая, тетя Нина пошла к своему дому.
Прошло еще несколько дней, наступила суббота. Мы с Таней собрались в местный клуб. Все было замечательно, мы веселились, танцевали, завели кучу новых знакомств. Далеко за полночь отправились домой. Мы шли по дороге и болтали, обсуждая деревенских мальчиков, как вдруг сзади послышался рев мотоцикла. Шум нарастал, приближался, и мы свернули на обочину. Но мотоцикл затормозил около нас. За рулем был Славик, сзади сидел незнакомый нам парень.
-Привет, заиньки!- начал было он, но потом прищурился, разглядывая нас в темноте.- А, это вы. Ну что ж, пообщаемся! – ухмыльнулся наш старый знакомый и слез с мотоцикла.
-Смотри, Андрюх, какие девочки!- бросил он, обращаясь к своему другу. Мы с Таней переглянулись и пошли дальше.
-Стоп, стоп, мы не договорили!- Слава схватил Таню за руку и дернул на себя. Девушка попыталась вырваться, но чуть не упала.
-Отпусти, гад! -крикнула она, но Славик еще сильнее прижал ее к себе, гадко посмеиваясь. Я бросилась подруге на помощь, но мне в плечо вцепился Андрей, мы вместе упали на дорогу. К счастью, он был вдрызг пьян. Барахтаясь и лягаясь, я сбросила Андрея и поднялась на ноги. Танюха уже вцепилась в Славу и драла его за волосы, матеря, на чем свет стоит. Парень махал кулаками во все стороны, попадая в основном мимо, но все же Тане тоже доставалось. Неожиданно Слава обхватил ее и повалил на землю. Схватив какую-то палку, валявшуюся около дороги, я с размаху двинула по голове обидчику. Он закрыл голову руками, Танюха вскочила и мы бросились наутек. Слава остался на месте, что-то крича нам вслед.
Ворвавшись в дом, Татьяна нервно заходила по комнате.
-Нет, ты видела?! Вот козел! Я этого так просто не оставлю! Скотина! Он у меня еще поплачет!
Я молча разглядывала в зеркало фингал, которым меня одарил Андрей.
-Что делать будем?
-Есть у меня одна идея… В деревенскую магию веришь?
-Ну… Наверно…-промямлила я.- А что?
-Я в одной книжке читала… Можно на него такую отметку поставить, чтобы животные не взлюбили… Ритуал не сложный, только шерсть нужна… Ну, или перья. Смотря кого хочешь натравить на этого урода. Там тулуп какой-то старый в коридоре висит, можно оттуда клочок шерсти взять для ритуала…
-Тулуп-то овчинный. Хочешь, чтобы его овцы забодали?
-Ну вон у хозяйской кошки можно вычесать несколько шерстинок, пусть у него под окнами воют день и ночь.
Посмеявшись вволю, мы все-таки отправились за тулупом. Надо сказать, что в тот вечер в клубе мы немного выпили, поэтому сомнений в правильности действий у нас не возникло. На трезвую голову мы вряд ли решились бы проводить магические ритуалы. Но тут злость, обида и алкоголь взяли верх.
Тулуп был старый, пыльный, буквально разъезжался по швам. Внимательно осмотрев его, мы решили взять шерсть из воротника. Несмотря на долгие годы, она сохранила свой блеск, была густая, блестящая. Немного поспорив, мы решили, что воротник был собачий или волчий. Отхватив ножницами небольшой клочок, мы вышли на улицу. Таня подошла к поленнице, отодрала кусок бересты и завернула в нее волоски. Положив сверточек на землю, подкинув туда стебельков какой-то травы, подожгла всю эту кучку, закрыла глаза и прошептала какие-то слова.
-Ну вот,- сказала Танюха, отряхивая руки.
-Так просто? И что теперь будет?
-Ну, я точно не помню, но что-то вроде это животное, от которого взяли шерсть или перья, теперь ему покоя не даст.
-А ничего, что это животное уже сдохло, судя по состоянию шубы, не одно десятилетие назад?
-Э-э-э-э… Не знаю. Может, его дух, или как-то так… Короче, спать пошли.
Ночью меня разбудил странный шум. Таня, спящая на диване в другом конце комнаты, что-то бормотала во сне, то и дело повторяя имя Славика, издавая какие-то звуки, похожие на рычание, ворочалась, скинув подушку на пол. Решив, что ей снятся кошмары ввиду недавних событий, я шепотом позвала Таню по имени. Она перестала ворочаться, дыхание стало спокойным и размеренным. Отвернувшись к стене, я заснула.
Следующий день прошел без происшествий. Мы сходили в лес за земляникой, потом я развалилась в огороде с книжкой, пока Танюха что-то кашеварила на кухне. Но ночью я опять проснулась от странных звуков. Повернув голову, увидела, как Таня дергает за шпингалет на оконной раме, пытаясь его открыть. В доме было не жарко, и я слегка удивилась.
-Тань, ты чего?
Подруга вздрогнула, и, не ответив мне, снова легла в кровать и повернулась лицом к стене. Я положила голову на подушку и вскоре заснула.
Утром Таня ничего этого не вспомнила, утверждая, что мне все приснилось, и что лунатизмом она никогда не страдала.
Я не видела в действиях подруги никакой угрозы, но чтобы убедить ее, что это не розыгрыш, решила ночью не спать, подкараулить ее, и снять все на камеру телефона. К огромному сожалению, я вырубилась, протаращив глаза в темноту пару часов, так ничего и не дождавшись. Проснулась я от того, что кто-то громко хлопнул дверью. Подскочив от неожиданности на кровати, я увидела Таню, которая спокойно прошла в одной сорочке мимо меня и улеглась на свой диван. Решив, что она просто ходила в туалет, я опять заснула.
Окончательно проснулась я уже на рассвете от Танькиных криков. Она сидела на постели и верещала вовсю, разглядывая что-то на своем теле. В два прыжка подскочив к ней, я увидела, что Таня вся в крови. Кровь была на руках, лице, одежде. Быстро осмотрев девушку и не увидев никаких повреждений, я стала ее успокаивать. Танюха немного пришла в себя. Оказалось, что она не знала, откуда эта кровь. Про свои похождения ночью тоже не вспомнила.
Погрев на плите воду, я отнесла кастрюли в баню и отправила подругу смывать кровь. Из головы не шли мысли, что во всем виновато наше колдовство.
Танюха вернулась из бани. Мы сидели и пили чай. Разговор не клеился. Перебросившись парой слов, мы решили пойти прогуляться, заодно купить что-нибудь к обеду. Обойдя полдеревни, мы свернули к магазину. Он был еще закрыт. Постояв на крыльце, поговорив в полголоса о ночных событиях, так и не найдя этому объяснения, мы наконец-то дождались продавщицу.
-Извините, девчонки, что опаздываю,- запыхавшись, начала она, отпирая тяжеленный замок на двери.- Вся деревня гудит… Славку нашего, врача-то, волки ночью загрызли.
Мы с Таней остолбенели.
-Как? — наконец выдавила из себя подруга.
-За клубом прямо нашли его. Говорят, вышел покурить и пропал. Уж не знаю, что там было… Странно все это. Волки у нас в деревню летом не суются. Зимой да, забредают иногда, у Захаровых вон в прошлом году козу утащили, а летом не было такого.
-Ну… Мы пойдем, наверно,- дернула я за рукав подругу.
-А купить-то что хотели?- удивилась продавец.
-А, да… Колбаски вон той…
Тыкнув пальцем в первую попавшуюся колбасу и расплатившись, мы молча направились к дому.
-Что думашь? — первой нарушила тишину Таня.
-Не знаю…- посмотрев на нее, ответила я. Судя по ее лицу, мы обе думали об одном и том же, но боялись произнести это вслух.
Посидев еще немного в молчании, снова попили чаю с бутербродами. Зашли в баню, осмотрели Танину пижаму с пятнами крови на груди. И сожгли ее в огороде.
-Что теперь будет-то?- спросила Таня.
-Не знаю,- честно ответила я. — Время покажет. Загрызли, так загрызли. Волки же?
-Волки,- согласилась подруга. –А я как теперь?
-Как обычно… Может, позагораем?- без энтузиазма предложила я.
-Давай… Пойду купальник одену и покрывало принесу.
Таня скрылась в доме. Я стояла и смотрела на пепел от костра. Вздохнув, тоже направилась переодеваться. Войдя в дом, вздрогнула. Таня уже переоделась и стояла спиной ко мне, скатывая покрывало в рулон, чтобы удобнее было нести. Из-за лямки ее купальника на лопатке выглядывала татуировка в виде лукавой волчьей мордочки. Готова поклясться, что, когда мы приехали сюда, ее не было…
С Таней мы до сих пор дружим. Ничего подозрительного с ней больше ничего не случалось, но обижать ее я никому не советовала бы… Так, на всякий случай.

Комментариев нет

Ваш электронный адрес не будет опубликован.