ТЬМА ВНУТРИ

Осталось две из четырёх ламп. Пока что у меня ещё есть время, чтобы записать всё с самого начала и до самого конца. Описать весь тот ужас, жертвой которого я стал, и который привел меня тому плачевному состоянию, в котором я вынужден теперь находиться. Тем более развязка всей этой истории, начавшейся много лет назад, теперь уже близко. И пусть это послужит предупреждением всем, кто, как и я, соприкасался и продолжает соприкасаться с темной стороной.

Страшные истории я любил с детства. Да и какой ребенок их не любит? В пионерском лагере, уже после отбоя, мы рассказывали друг другу то, что придумывали сами или слышали от старших: Пиковая дама, Красная рука, Гроб на колесиках. Но хитом была моя История о корабле-призраке за авторством Вильгельма Гауфа. Эта сказка заметно выделялась среди тех баек, которые ходят по лагерям, и слушатели частенько впадали в ступор от страха. Я был похож на бродячего барда, путешествующего каждый год из города в город, снова и снова срывающего овации одной и той же песнью.

Потом в страну ворвались девяностые. Это было удивительное и парадоксальное время. И вместе с долларами, рыночной экономикой, гласностью и приватизацией из-за границы появились видеомагнитофоны, кассетные проигрыватели и кабельное телевидение. Я смотрел всё: Зловещие мертвецы, Восставшие из ада, Кошмар улицы вязов, Чужой и фильмы Ромеро. Вслед за видеокассетами на пустующих полках книжных магазинов самой читающей страны, как грибы после дождя, стали появляться книги: Стивен Кинг, Дин Кунц, Клайв Баркер, Говард Лавкрафт, его современник Роберт Говард и классика жанра — Брэм Стокер. В то время как мои ровесники после уроков гоняли мяч на стадионе, я жадно поглощал всю эту литературу ужасов, открывая новые неведомые для себя миры.

Несколько лет спустя, удалось немного подзаработать денег на автомойке, что-то мне добавили родители, и, наконец, в моей комнате появился самый настоящий компьютер. И тут началось: Doom, Alone in the Dark, Phantasmagoria, 7th guest и ещё множество других игр. Это было полное погружение. Я ложился спать под утро, только для того, чтобы проснуться через 5-6 часов и снова пережить весь спектр эмоций, порождаемых виртуальной реальностью. Бережно, неторопливо и аккуратно я растил тьму внутри себя.

В таком темпе я прожил около десяти лет, а в конце нулевых я женился, не сказать, чтобы по большой любви, а скорее, потому что в какой-то момент моя, тогда ещё будущая, жена обрадовала меня тем, что я стану отцом. Супругу я уважал и оберегал, и вскоре она подарила нашей семье чудесную дочку, которую назвали Альбина.

К тому времени я пересмотрел, благодаря интернету, все фильмы ужасов, которые смог найти, а их было немало, это были и голливудские, рассчитанные на широкий круг, картины, и менее известные европейские. А особое удовольствие доставляли мне азиатские фильмы; показанная в них восточная культура, в которой призраки умерших и духи вплетаются в обыденную реальность, была непонятна, а от того еще более притягательна своей загадочностью. Уже казалось, что ничего нового для себя найти уже не смогу, но как я ошибался!

Как-то возвращаясь поздним осенним вечером домой, я перебирал в голове, что ещё можно посмотреть, как вдруг мои ноги встали на месте. Кто-то незримый произнес в моей голове: Стой. Вокруг тишина, даже случайные прохожие, торопящиеся домой, куда-то пропали. Ветер неторопливо плескался в сухих древесных кронах.

Я стоял и прислушивался к своим ощущениям: стучит сердце, легкие, как кузнечные меха, расширяются и сжимаются, искрящейся проводкой урчит голодный желудок. Почему я остановился?

И тут пришло осознание, что где-то внутри зародилось новое чувство, которое не приходилось раньше испытывать, — тьма, всю жизнь так бережно вынашиваемая внутри, теперь переполняла меня и требовала выхода. Её стало так много, что даже тусклые окрестные фонари стали светить слабее. Я встряхнул головой и поспешил продолжить свой путь. И в тот же вечер была написана первая история.

Затем последовали робкие короткие рассказы, которые складывались в стол. Но вскоре мой слог осмелел, и я опубликовал один из своих криппи на тематическом интернет-сайте. Совершенно неожиданно для меня эта небольшая история получила невероятный успех.

Мои читатели требовали еще, а я выдавал им один рассказ за другим, нанося грубые мазки тьмы на чистый лист реальности. После каждой публикации внутреннее напряжение на некоторое время оставляло меня, но проходил день или неделя и чернота снова подступала к горлу, просясь наружу. И я чувствовал, что с каждым разом её становится всё больше.

Я уже не мог не писать, мне даже пришлось поменять работу на вахтерскую так, чтобы в ночную смену появилось время печатать текст на стареньком ноутбуке. Семья очень болезненно отреагировала на уменьшение доходов, и жена уже не была со мной ласкова, как раньше. Она видела происходящие перемены, видела, как я стал замкнутым и неразговорчивым, видела, как что-то съедает меня изнутри, но никак не могла это для себя объяснить. Но я уже не мог остановиться. И только Альбина была тем маленьким человечком, в присутствии которого тьма рассеивалась и отступала. В те минуты, когда я прижимал её, баюкая, к своему плечу, казалось, что я выходил на свежий воздух из какого-то удушливого тумана, наполненного пеплом и гарью. Но стоило положить её в колыбель и выйти из комнаты, как черная трясина возвращалась, изнуряя меня раз за разом с новой силой.

Создание новых рассказов стало просто вынужденной необходимостью. Ведь только через них тьма, как гной, выходящий по капле из болезненной раны, покидала мое тело.

И тогда пришла Она. Сначала я решил, что начались галлюцинации, ведь причины на то были: перманентное напряжение в семье, хроническое недосыпание, еще я начал прикладываться к бутылке, чтобы иногда забыться коротким беспокойным сном. Она появилась в тот момент, когда я выдавливал из себя очередной сюжет. Длинная тень, отбрасываемая моим телом в бледном свете экрана, разделилась надвое, как это происходит при делении клетки живого организма, и породила новое темное пятно. Достаточно большое, чтобы его заметить, и достаточно маленькое, чтобы не обращать на него внимания. Мало ли что это. Например, тень мотылька попавшего в свет настольной лампы. Буквально через секунду после рождения оно уже быстро скрылось под защиту окружающего мрака. Зря я не придал этому значения, может тогда можно было всё изменить. Хотя кого я обманываю! Менять надо было намного раньше!

И только позже, через несколько недель я увидел, что Она всегда рядом, где бы мне ни доводилось находиться. Вы спросите, почему Она? Вот человек смотрит на кошку во дворе и говорит, это она, хотя между лап он ей не заглядывал, он определяет ее пол по изящным движениям и стройным изгибам тела, вот так и я интуитивно решил, что это она. Просто увидел женскую грацию в этом темном пятне.

Она появлялась везде, где был свет и тень. Время суток не имело значения, я мог заметить её, как и днем, под освещенной солнцем кроной дерева, так и ночью, в призрачном лунном свете, который льется через окно.

Иногда я улавливал Её быстрые размытые движения на стенах. То Она скользила по потолку над моею головой. На улице Она меня сопровождала на протяжении всего пути, перепрыгивая от одной тени к другой. И еще Она росла. Сначала Её размер не превышал ладонь, но вскоре Она уже была крупнее средней собаки, а в неясных очертаниях стала угадываться маленькая голова и четыре тонкие вытянутые конечности.

Это была игра. Как только Она чувствовала мой взгляд, то пыталась от него укрыться, и при этом настойчиво мелькала перед глазами, словно хотела, чтобы я Её увидел.

Я начал бояться. Включал везде свет, ломал и выбрасывал всю мебель, чтобы ни малейшей тени не появилось в поле зрения, а потом часами всматривался в какой-нибудь темный угол, пытаясь уловить Её движения. Но ведь это была игра, и Она никогда не появлялась, если я Её ждал. А в те небольшие промежутки, когда я забывался коротким сном, подпитанным алкоголем, мне снилось, как Она касалась носа и лица своими холодными едва заметными конечностями, от чего мой собственный крик будил меня, и я просыпался. Откидывал липкое от пота одеяло и долго вглядывался в ночные тени.

Конечно, от такого поведения жена решила, что у супруга окончательно едет крыша. Собрав вещи и сказав что-то про развод, она забрала дочь и уехала к теще.

Она увезла мою девочку! Ту, которая рассеивала наполнявшую меня черноту! Мою Альбину, которая была той дверью, что впускала дуновение свежего ветра и теплый солнечный свет, не позволяя мне забывать о том, что есть другой мир, свободный от тьмы и удушья, которые окружают меня. Теперь эта дверь захлопнулась. И я остался наедине с порождением своей тени и пристрастия.

На следующий день я вышел на улицу и удивился тому, какой кромешный мрак окружал меня. Едва-едва сквозь темноту пробивались и пропадали фары проезжающих автомобилей. На часах уже было 8 утра, и солнце давно должно было взойти, но его не было! Я сделал несколько шагов и на что-то наткнулся, кажется, это была предподъездная урна. Мне пришлось отказаться от мысли куда-то ехать и остаться дома. День, судя по стрелкам часов, вступал в свои права, но я этого не видел — тьма застилала мои глаза. И только к вечеру я увидел едва заметные маячки городских фонарей и окон соседних домов, которые пробивались сквозь этот океан черноты. Город жил своей обыденной жизнью, но не я.

На работе я не был уже несколько дней, телефоны отключены, и все это время я держал включенным всё, что давало хоть капельку света. Недавно освещение стало гаснуть. Нет, лампы не лопались и не перегорали, они просто потухали, словно кто-то вытягивал из них весь свет. Сначала в одной комнате, потом в другой, так что в итоге я оказался заперт только в одном помещении, в котором сейчас и нахожусь, а вокруг сужается тьма.

Я не знаю, что ей нужно, и чем Она является по своей сути. Очевидно, только то, что Она — порождение моей тени. Моей страсти ко всем этим историям, фильмам, играм. Ведь человек — это кувшин, который наполняется всю свою жизнь. Но наступает момент и его объема не хватает, тогда всё накопленное начинает литься через край. Тьмы внутри меня стало так много, что она начала изливаться в виде рассказов, а потом породила что-то, что я даже не могу назвать живым существом.

Пора заканчивать, последняя из четырех ламп тускнеет. На периферии зрения я вижу, как Она медленно подбирается ко мне, скользит по паркету, ползет по ножке стола, на столе старается избежать моего взгляда, прячась за экраном ноутбука. Она никогда не была так близко.

Комментариев нет

Ваш электронный адрес не будет опубликован.