УБИЙЦА ДЕТЕЙ ЧЁРТ-ДОМОВОЙ

Неприятности для Рая начались, когда его семья переехала в новый дом. Тогда его старшему сыну было четыре года, дочери два с половиной и жена была беременна третьим ребенком. Рай О'Нил работал по ночам в казино и приходил домой только утром.

Однажды жена сказала ему, что в эту ночь дети не спали, долго плакали в своей комнате, просили включить свет и она была вынуждена взять их в свою постель. Рай был этим ужасно взбешен и потребовал, чтобы жена никогда так больше не делала, так как в противном случае дети и дальше будут бояться темноты. Затем он строго отчитал своего сына и сказал, чтобы тот никогда не плакал, иначе не станет настоящим мужчиной.

— Но, папа, у нас в шкафу живет, домовой. Я видел его. Он вылезает оттуда, как только мама гасит свет. И я его боюсь. — Рай ударил сына и запретил ему говорить о подобной чуши.

Однако назавтра повторилось то же самое. На этот раз дети не стали ждать, пока мать их заберет, а прибежали в ее комнату сами. Взбешенный Рай на глазах у детей вытащил из шкафа все вещи, показывая, что там негде прятаться домовому, а затем повесил на шкаф большой навесной замок.

Следующей ночью жене позвонила мужу на работу, сообщив, что дети снова прибежали в ее комнату, но и она сама боится выключить свет, так как ей кажется, что в детской действительно что-то не так. Она просила Рая приехать домой, а после его отказа позвонила соседу, который провел ночь в доме О'Нилов. Узнав об этом, Рай и сам был в немалой степени смущен тем, что замок на шкафу не был защелкнут, хотя он точно помнил, что закрыл его. После того случая Ран вынужден был разрешить жене брать детей ка ночь в свою комнату. Так они успокоились.

Прошло пять месяцев. Уезжая в роддом, словно предчувствуя что-то, жена необычно долго прощалась с детьми. По ее просьбе Рай нанял для детей сиделку — молодую женщину, тоже ирландку. Та снова стала укладывать детей спать в детской. Три ночи прошли нормально. На четвертую сиделка проснулась от страшного крика из детской. Схватив кочергу, она ринулась туда, но включив свет, не увидела ничего подозрительного. Дрожащие от страха дети сбивчиво объяснили, что в шкафу был какой-то шум. Сиделка была смелой женщиной и не верила ни в какую нечистую силу. Она открыла шкаф и, обнаружив там мышь, пыталась убить ее кочергой, но мышь оказалась необычно проворной и сбежала.

На следующий день сиделка принесла в дом очаровательного пушистого кота. Он очень понравился детям. Рай, узнав о ночном происшествии, также одобрил эту идею. Между тем жена Рая должна была уже рожать. Рай разрывался между работой и домом, так что почти не видел в эти дни своих детей.

Однажды под утро в казино позвонила сиделка и сквозь приступы рыдания сообщила, что оба ребенка Рая мертвы. Он бросился домой. Его дети лежали рядом в одной кровати. На их теле не было крови, мышцы их не были передернуты судорогой. Но в глазах навечно застыл животный страх. Под кроватью валялся мертвый кот. Бьющейся в истерике сиделки в эту ночь на посту не было, потому рассказать она ничего не могла. Полицейские врачи констатировали у детей смерть от инфаркта в результате испуга. Следствия по этому делу не открывали. Про домового Рай полиции не сказал.

Через несколько дней жена родила Раю сына. Когда ребенку было шесть дней, ей сообщили о смерти двух старших детей. Женщина сошла с ума. Рай привез сына в свой дом, нанял сиделку и кормилицу. Дверь в детскую комнату он забил. Теперь для этого у него были понятные мотивы.

Однажды кормилица отпросилась у Рая, после того, как младенца уложили спать. Сиделка приходила только ночью, когда Рай работал в казино. В дневные часы за ребенком наблюдал сам Рай. Он вышел ненадолго во двор…

Вернувшись в комнату, сразу же обратил внимание на то, что дверь в детскую распахнута. Он инстинктивно перевел взгляд на колыбель младенца и увидел непонятное темное существо, обнимающее ребенка. В тот же момент оно змеей сползло вниз и стрелой устремилось в сторону детской. Рей бросился к ребенку и, дотронувшись до него, с ужасом почувствовал, что тело уже холодное. Обезумев от злобы, он кинулся в детскую, но успел лишь увидеть, как захлопывается дверь стенного шкафа, из-за дверей которого лился неестественный свет и вместо обычных полок в шкафу видна какая-то лестница. Рай распахнул дверь, намереваясь отчаянно броситься в погоню, но его руки наткнулись на обычные полки. Врачи снова установили, что его сын умер от инфаркта.

Рай продал дом и уехал на родину к своим родителям. Он прожил в Ирландии четыре года, нашел работу и был достаточно неплохо обеспечен, но в его психике произошли изменения. Он стал нелюдим, молчалив и угрюм, не мог смотреть на маленьких детей и однажды неожиданно объявил о своем желании вернуться в Америку.

Рай купил свой прежний дом, в который привел бродячего пса, и спал вместе с ним в бывшей детской комнате, поставив свою лежанку на том самом месте, где стояла кроватка его умершего сына, и положив под подушку пистолет. Собака спала на коврике рядом.

Так прошел месяц. За это время не произошло ничего необычного. Но вот однажды Рай спал крепче, чем обычно, а, проснувшись утром, обнаружил, что его верный пес застрелен. В голове собаки зияла огнестрельная рана, а на коврике валялся пистолет Рая, в котором не хватало одного патрона.

Через две недели в доме Рая поселился бездомный мальчик-негритенок. Бродяжка спал в бывшей детской комнате, где стоял злополучный шкаф. Рай ночевал в соседней комнате, не смыкая глаз ночи напролет и не раздеваясь. Ему приходилось перебарывать себя, отгоняя сон воспоминаниями о том, как выглядели его мертвые дети. Но через пару недель он уже привык. Днем вместе с ребенком он уходил из дома, отсыпаясь в каком-нибудь сквере, как бродяга, на лавке.

Так продолжалось несколько месяцев. Негритенок ничего не говорил о появлениях домового и Рай уже начал подозревать, что эта тварь куда-нибудь убралась из дома. Но вот однажды он услышал тихий скрип из детской комнаты, как будто кто-то очень осторожно приоткрывает дверь шкафа. Мальчик этого делать не мог. У него не была ключа от шкафа.

Рай приподнялся на своей кровати и стал вслушиваться в то, что там происходит. Через минуту он услышал сдавленный крик и глухие звуки борьбы. Ждать больше было опасно. Рай кинулся в детскую комнату, распахнул дверь. Серый чертик размером с пятилетнего ребенка противными когтистыми лапами скручивал черное тело маленького друга. Дверь шкафа была открыта и за нею светилась голубоватая лестница, уходящая в темноту.

Рай схватил черта за шиворот и поднял кверху. Он был совсем не тяжелый, этот домовой, и вовсе не такой сильный, как могло показаться. Рай поднес трепещущее его руках тело к окну на свет луны (эти твари резко теряют свою силу при свете) нащупал рукой его горло и медленно, с явным наслаждением, начал душить. Но оказалось, что расправиться с нечистой силой не так уж просто. В какой-то момент враждебная плоть превратилась в желе и растеклась в его руках. В эту секунду включился свет.

Перед Раем стоял некий черт с ужасным мохнатым лицом, красными глазами и когтями. Явно растрепанное включением света существо попыталось отступить обратно в шкаф. Но Рай перерезал ему дорогу назад. Тогда черт бросился на него и укусил. У Рая подкосились ноги, потемнело в глазах. Он перестал видать что-либо вокруг себя, но на ощупь поймал убийцу своих детей и они покатились по полу в смертельной схватке. Рай вцепился зубами в его горло. Так продолжалось очень долго. Наконец, Рай почувствовал у себя во рту вязкую жидкость и не сразу понял, что у чертей кровь должна отличаться от человеческой.

Их нашли только утром: Рай лежал на полу в луже крови, а рядом валялась огромная крыса с перекушенным горлом. Его вырвало, как только он пришел в себя и увидел эту картину.

Сейчас Рай бесплатно консультирует родителей, детям которых мерещится домовой. Дай Бог, — говорит он, — чтобы это были всего лишь детские страхи. Однако в любом случае из своего опыта могу дать один совет — научите своих детей не бояться. Эта ублюдочная тварь не имеет физической силы причинить вред даже ребенку. Она убивает только страхом. Победив свой страх сам, ребенок победит и домового — детоубийцу.

Комментариев нет

Ваш электронный адрес не будет опубликован.